Кто мог признать перст божий

Кто мог признать перст Божий в ежедневных насилиях, хищничестве, разврате и преступной роскоши? Ко всему этому, Григорий в своих суждениях опирался на принцип более глубокий; его суждения были логическим выводом христианского спиритуализма. Область светской власти составляет внешний мир, оружие, победы, земные блага; область же церкви относится к душе и Богу. Потому спиритуализм более терпит, нежели признает внешнюю жизнь; он бежит ее, как царства сатаны. Чем же могло представиться такому учению достоинство, вызывающее честолюбивые виды, почести, гордость, одним словом, все то, что христианство бичует под именем пороков? Не был ли Григорий последователен, когда он объявил демона источником светской власти? Христианский спиритуализм Григория VII обнаруживается особенно в сравнении, которое он проводит между королем и пастырем церкви: «Посмотрите на королей, когда они на одре смерти; чтобы уйти от ада, чтобы свергнуть с себя иго своих грехов в день Судный, они ищут и умоляют о помощи пастыря церкви.