Но я

13. Но я слыхал от одного из приближенных к Генриху, который пришел от двора к своему брату – а брат был епископ – и, желая похвалиться перед ним, рассказывал, что при дворе никто не пользуется такой благосклонностью короля, как он. Епископ, брат его, слушал все это с удовольствием и усердно увещевал его, чтобы он всячески старался поддержать расположение короля, доказывая ему, что такое расположение очень почетно для него и полезно для всего их родства; тогда пришедший возразил: «Я постарался бы об этом, если бы вместе с милостью земного царя я мог сохранить также милость царя небесного; но я знаю, что кто пользуется доверенностью и милостью нашего властителя, тот не получит жизни вечной». Когда этот благоразумный человек стал мало-помалу удаляться от двора, реже и реже посещать тайный совет короля, не покидая впрочем дворца совсем, тогда король, заметив в своем слуге такое охлаждение, не стал расспрашивать о причине того и не дал ничем заметить своего неудовольствия; не трогая своего меча, он хотел погубить своего слугу чужой рукой.