Папа совершенно прав, и с первого раза не совсем понятно, почему император противится реформе, клонящейся к независимости церкви. Но вникнем в самую глубь идеи Григория. Какое он имел представление о духовной и светской власти? Каковы, по его понятиям, должны быть их взаимные отношения?
По теории Григория1, светская власть опирается на демона, а Папа исходит от Сына Божия, совечного Отцу. Эта гордая доктрина вызвала негодование даже у такого писателя, как Боссюэт (XVII в.). «Общество человеческое,- говорит он,- подчинение, власть королей над подданными, установлены не гордыней, но разумом, не дьяволом, но Божеством». Чтобы объяснить себе источник презрения Григория VII к светской власти, достаточно представить то положение, в котором она находилась в XI в.: это была свирепая сила, одержимая самыми дурными страстями.