Петру и апостольскому престолу, которому они подчинены и поручены самим Господом нашим Иисусом Христом.
Когда таким образом мы увидели, что злоба Генриха достигла высшей степени, мы положили: во-первых, за то, что он не хотел прекратить общения с людьми, отлученными от церкви за святотатство и симонию; дальше за то, что он, несколько раз обещав исправить свой образ жизни и поклявшись в том перед нашими послами, постоянно нарушает свои клятвы; наконец, за то, что он посягнул на единство церкви, которая есть тело Христово,- за все эти преступления положили мы предать его анафеме по духовному суду. Мы решились на то, чтобы, напрасно потратив кротость, обратить его с помощью Божией на путь истинный мерами строгости и чтобы, по крайней мере, быть свободными от упрека в нерадении и трусости, если, чего не дай Бог, Генрих не смягчится даже и суровым наказанием.