Повсюду ставили стражу, чтобы вооруженной рукой обуздать тех из королевского войска, которые надеялись кое-чем поживиться в полях и деревнях.
Король, испуганный таким настроением умов, поздно увидал, что, необдуманно доверившись неизвестному для него народу и удалившись от границ Германии, попал на нового врага. Теперь ему не оставалось другого выхода из такого опасного положения, как искать примирения с итальянцами и, если то удастся, снова расположить к себе их оскорбленные сердца. Но чтобы достичь того, ему оставалось одно единственное средство – опять разорвать связь с Папой и таким образом восстановить согласие тем же самым обстоятельством, из-за которого произошел раздор. Поэтому он опять призвал к себе Удальрика Косгеймского и прочих, удаленных из его свиты под строгим церковным отлучением, и, поставив их на прежнюю степень своей милости и доверия, возвратил им прежнее значение и преимущества в совете как по своим собственным, так и по общественным делам.