Сначала ты

Сначала ты с безумной дерзостью похитил у меня всю честь, которая всегда мне подобала от апостольского престола; а потом пошел еще дальше и низкими ухищрениями пытался отнять у меня обладание Италией. Но недовольный и этим, ты не побоялся простереть руку свою на достопочтенных епископов, которые связаны с нами, как драгоценнейшие члены нашего тела; ты преследовал их, как говорят они сами, высокомернейптими притязаниями и жесточайшими обидами, вопреки божественному и человеческому праву. И так как я переносил все это с кротостью, ты принял кротость мою за слабость и дерзнул восстать против самого главы: я разумею последнее посольство, хорошо тебе известное. Говоря собственными твоими словами, ты решился или умереть, или лишить меня жизни и власти. Размышляя об этой неслыханной дерзости, я увидел, что ее следует отразить не словами, но делом, и вследствие того созвал всеобщий сейм (в Вормсе) князей по их просьбе.