Так как

Так как Анно сдерживал порочные наклонности Генриха, то император желал прежде всего освободиться от опеки своего учителя: а под его властью ему не все было дозволено, что нравилось. Генриху было ненавистно всякое попечительство над собой, так как он считал самого себя опекуном всего государства. Отделавшись от епископа, король начал жить самостоятельно, и тогда уже стало ясно, что он не намерен следовать путям истинной жизни. Если терние страстей опасно даже для тех, которые иссушают их частыми постами и искореняют из своего сердца усердной молитвой, то можно представить, как роскошно оно развивалось в душе Генриха, если ни он сам, пылавший огнем первой юности и насыщенный довольством царственных наслаждений, не принимал никаких мер для очищения нивы своего сердца, и никто другой не осмеливался взять в руки заступ для искоренения зла в короле, не терпевшем никакого назидания.