я он поручал их попечению своих приближенных, но заботился и сам, как если бы они никому не были поручены.
В его поместьях также давалось вспоможение бедным; Генрих заботился знать о числе их и смерти каждого, как для того, чтобы помянуть покойного, так и для того, чтобы иметь уверенность в его замещении. Когда неурожайный год приносил голод, король давал содержание многим тысячам народа, в силу божественного предписания: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лука, XVI, 9).
Какую глубокую скорбь должны теперь ощущать бедствующие, вспоминая, как они пользовались некогда исчисленными мной благодеяниями и многими другими, сверх тех, которые названы нами; теперь же они не могут больше ими пользоваться! Кто предложит им свои любвеобильные заботы о них? Кто захочет знать, где лежит больной и какой пищи он требует? Кто посвятит себя так делам милосердия, как император Генрих? О, что это был за человек, как безгранично его благочестие и смиренномудрие! Он обладал светом, бедные обладали им; ему служил мир, а он – бедным.