Механик-изобретатель Владимир Илларионович

Лишь теперь, пятидесяти семи лет, с двумя боевыми инфарктами на счету, в скромной должности преподавателя учебных мастерских Владимир Илларионович, кажется, устроил себя по-людски. «Характер холерический у меня, идиотский»,— поясняет он в перерывах между потоками непередаваемой критики по адресу Минрыбхоза, виновного в истреблении «лучшей в мире сельди — алюторской».

В мастерской занимаются будущие механики. Владимир Илларионович, по нему сразу видно, воспитанием не увлекается, учит как бы примером, своим интересом к делу. Ученье самого его было скомкано войною С матерью выбросило их в Ашхабаде, переполненном, голодном, какая там учеба. По счастью, взяли мальчишку на роль в фильме («Радуга» по Ванде Василевскои, партизанская классика, с кумирами!)— иначе бы им не выжить, погибали. Хотел все же после актерского дебюта на токаря учиться, так не поступить, самого Шверника пришлось беспокоить жалобой, прежде чем приняли,— к тому времени и как сына погибшего на фронте, под Сталинградом, отца. Раньше срока сбежал он в армию служил в морской авиации, работал, демобилизовавшись, на авиационном заводе, на «Тракторзапчасти», придумал нечаянно новый способ резания, и оказалось, он — изобретатель.